Полный Шопен!

Екатеринбургский ТанцТеатр подарил мне вечер с Фредериком Шопеном. Это невероятно! Посреди суеты, повседневных забот, городского шума, пробок, гонок… вдруг, Шопен. Он неуместен, безусловно неактуален и невыразимо прекрасен! Его музыка трогает самое сокровенное в человеческой душе. В каждом из нас, я верю, живет немного-романтик. Мы его стесняемся и отчаянно прячем, но первые же звуки прелюдий Шопена вскрывают наши потаенные мечты о высоком, тоску по ускользающей красоте, тягу к неизведанному и нежность к ближнему.

Олег Петров, художественный руководитель театра танца, предваряя показ спектакля сказал «мы используем запись и не работаем с живым оркестром, но зато мы работаем с НАСТОЯЩЕЙ музыкой», и спасибо Вам за это! При других обстоятельствах я бы вряд ли нашла время для Шопена.

Почему столько о музыке? Потому, что Екатеринбургский театр танца (старейший из отечественных, действующих ныне) очевидно держит курс на ту разновидность танца, которая – «зримая музыка». То есть, когда профессиональные танцовщики под музыку на сцене исполняют поставленные хореографом па. Игнорировать, в этом случае, музыкальную образность не удается, да и не за чем, так как музыка становится отправной точкой для фантазии постановщика. Постановщик, чаще всего единолично сочиняет движения, комбинирует их между собой и демонстрирует артистам-иллюстраторам (да-да, так они официально именуются, поскольку иллюстрируют замысел хореографа). Успешность постановки, при таком раскладе, определяется МУЗЫКАЛЬНОСТЬЮ и изобретательностью хореографии.

Хореограф Данс-спектакля «Шопен. Carte Blanche» Кристин Ассид на музыку положила болт. Даже не в том смысле, что в акценты не попадала, а в том, что заключенный в музыке романтический конфликт мечты и реальности, поэзию, гармонию и дисгармонию балетмейстер то ли не заметила, то ли намеренно проигнорировала. Она попыталась предложить некий свой образный ряд. Зиждился он преимущественно на перестроениях шестерых танцовщиков и чередовании стандартных хореографических приемов и форм: унисон, канон, противопоставление солиста ансамблю, дуэты, трио, квартеты. Пластика тривиальная, обещанного «плотного хореографического текста» я так и не дождалась (уж не знаю это недостаток или достоинство), взаимоотношения между артистами, выстроенные до мелочей, свободы для сценического «существования» не предполагали.

Довольно стильные костюмы претендовали на некоторую оригинальность (видоизмененный смокинг надетый на комбинезон «песочник» и дополненный белыми кроссовками). Порадовала детальная продуманность наряда: первыми разделись мужчины – и под брючками-бананами у них оказались зеленые плавки – в тон комбинезонов девушек. Девушки, соответственно, явили миру свои превосходные фигуры обтянутыми в зеленые же купальники. Для чего они раздевались, правда, осталось неясным. Впрочем, это не самая большая проблема спектакля.

Большая проблема у Екатеринбургского ТанцТеатра с художественной политикой. Компания существует 30 лет. Работает преимущественно с зарубежными хореографами. Позиционирует свою принадлежность полю современного танца (принимают участие в фестивалях современного танца – Open Look (СПб), Nord dance (Петрозаводск) – это только те, где в последнее время я видела их выступления). Театр танца много гастролирует и транслирует широкой аудитории определенное представление о современном танце. Так творчество Кристин Ассид было объявлено «современным французским танцем», сюда же и Мартен Арьяг попал со своим «ПИЧем». Оба эти спектакля роднит прекрасная музыка и абсолютно ничего не роднит с современным танцем. Несуразные эти балеты дискредитируют contemporary dance и размывают его жанровые рамки, создавая у зрителя (даже у иных профессионалов хореографического искусства) впечатление, что современный танец – это балет для пенсионеров: когда уже двойной revoltade сделать не под силу – иди французский современный танец танцевать!  

Дабы раз и на всегда определиться с дефинициями и отделить зерна от плевел, предлагаю ввести термин плохой балет (bad ballet), и с современным танцем его больше не путать.

Мое уважение к Олегу Алексеевичу Петрову – патриарху отечественного балетоведения – безгранично. Его труд по истории русской балетной критики – наверняка, стоит на полке у каждого исследователя балета (у меня на столе лежит 1й том и регулярно используется). Но как руководитель компании современного танца Олег Петров сделал ставку не на ту лошадь.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s